home

Русская критическая литература о произведениях л. н. толстого хронологический сборник критико-библиографических статей. ч. 3

?
90

К РИ ТИ КА Ш ЕСТИДЕСЯТЫ ХЪ ГОДОВЪ.

Я не жилъ прежде. Только теперь я живу, но я не могу жить
безъ нея. Н о можетъ ли она меня любить? Я старъ для нея...
Чтожъ ты не говоришь?»
Во время разговора съ Пьеромъ, замечаетъ авторъ, князь Андрей
казался и былъ совершенно другимъ человйкомъ; онъ легко и смйло
дйлалъ плавы на продолжительное будущее. Онъ не только фантазировалъ, но пойхалъ къ отцу за разрйшешемъ, готовый, впрочемъ,
даже и на ссору съ нимъ, въ случай весьма вйроятнаго съ его
стороны упрямства. И вотъ онъ возвращается, уладивъ кое-какъ
дйло съ несговорчивымъ старикомъ, дйлаетъ формальное предложеnie, получаетъ формальное соглас}е матери невйсты и признаке
въ любви со стороны Наташи.
— «А хъ , я такъ счастлива, отвечала она, улыбнулась сквозь
слезы, нагнулась ближе къ нему, подумала секунду, какъ будто
спрашивая себя, можно ли это, и поцйловала его.
«Князь Андрей держалъ ея руки, смотрйлъ ей въ глаза, и не
находилъ въ своей дугой прежней любви къ ней. Въ душй его
вдругъ перевернулось что-то: не было прежней поэтической и таин­
ственной прелести желашя, а была жалость къ ея женской и дйтской слабости, былъ страхъ передъ ея преданностью и довйрчивостью, тяжелое и вмйстй радостное сознаше долга, навйки связавшаго его съ нею. Настоящее чувство, хотя и не было такъ
свйтло и поэтично какъ прежнее, было сершзнйе и сильнйе>.
Здйсь мы рйшительно становимся въ тупикъ. Н е то чтобы та­
кой поворотъ казался намъ невозможнымъ: всяшя противорйч1я
и неожиданности возможны; но какую же цйль имйетъ авторъ?
Неужели онъ силится показать въ лицахъ, что «всякш человйкъ
есть ложь», что сердце человйческое есть «кладезь мрачный?>
Н о что-бъ оно ни было, мрачный кладезь или лабиринтъ, авторъ, —
который вводитъ въ него читателя, — долженъ умйть не заблу­
диться въ немъ! Признаемся, намъ лучше нравятся тй лица графа
Толстого, отдйлка которыхъ не доведена, какъ на портретахъ ака­
демика Зарянки, до излишества. Онъ, какъ мы уже сказали, имйетъ
завидную способность нйсколькими мйткими чертами обрисовывать
фигуру такъ, что воображеше читателя само додйлываетъ нйкоторыя детали. Посмотрите, напримйръ, фигуры стараго князя Бол­
конская, его дочери, графа Ростова отца: это мастерсгае и ,, по
нашему мнйшю, совершенно доконченные типы, и мы полагаемъ,